Всемирная История
История

Адмирал Николай Эссен

В период Первой мировой войны основные действия сил флота произошли на Балтийском море, и в основном они были связаны с именем адмирала Отто Карловича Эссена.admiralessen

…В 1707 году на мореходную службу в далекой России был принят отпрыск пресекшегося графского рода из Голландии Курт Эссен. По семейному преданию, 27 июля 1714 года в ознаменование крупной победы Русского флота над шведским у полуострова Гангут Петр I лично вручил ему именной абордажный кортик. За два столетия под Андреевским флагом служили России двенадцать потомков Курта. Были в роду и военные, служившие на суше: Санкт-Петербургский военный губернатор, адъютант М. И. Кутузова, генерал Эссен, затем — командир бригады, воевавший на Кавказе. Последние представители из дореволюционной родословной Эссенов — Александр и Эдуард — стали профессиональными революционерами. Они были лишены наследства родителями за участие в организациях, «имеющих злые помыслы на Веру, Царя и Отечество». В мае 1917 года Эдуард Эдуардович встал во главе Василеостровского совета Петрограда, в 1922 году был назначен Наркомом госконтроля Крыма. Александр Эдуардович в период с 1903 по 1923 год возглавлял Союз русских художников, в последующие пять лет был членом Ассоциации художников революционной России.

11 декабря 1860 года в Петербурге в семье статс-секретаря Отто Вильгельмовича фон Эссена родился мальчик. В 20 лет Николай отлично завершил учебу в морском училище. Его имя было высечено на почетной мраморной доске. По производству в гардемарины он ушел в двухлетнее заграничное плавание на фрегате «Герцог Эдинбургский». В 26 лет лейтенант Эссен закончил морскую академию. С 1892 по 1896 год молодой флотский офицер ходил на кораблях Тихоокеанской, а затем три года на кораблях Средиземноморской эскадры. В возрасте 39 лет, пробыв почти 14 лет в чине лейтенанта, Николай Оттович был произведен в капитаны 2 ранга. В 1902 году уже капитаном 1 ранга Эссен назначается командиром крейсера «Новик», а спустя год — эскадренного броненосца «Севастополь».

Знаменательным событием в жизни Николая Оттовича стало его назначение флаг- капитаном к командующему 1-й Тихоокеанской эскадрой вице-адмиралу Степану Осиповичу Макарову — выдающемуся флотоводцу и ученому, руководителю двух кругосветных плаваний, герою Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, создателю тактики броненосного флота. Их совместная работа стала для Эссена той школой, которую, как он говорил, «… забыть просто невозможно, а пренебрегать — преступно».

Особенно запомнились Эссену дни формирования эскадры сперва в Кронштадте и Ревеле, затем в Либаве. Весьма сложными оказались условия перехода эскадры на Дальний Восток, поскольку на ее пути не было ни одной Военно-морской базы России. Некоторые государства под давлением Англии отказались снабжать русские корабли топливом и продовольствием. В Танжере эскадра разделилась на два отряда. Первый под командованием вице-адмирала 3. П. Рожественского, состоявший из новых броненосцев, которые не могли пройти по Суэцкому каналу, пошел вокруг Африки. Второй под командованием контр- адмирала Д. Г. Фелькерзама направился через Средиземное море. Из Танжера Николай Оттович был отозван в Ревель для формирования 3-й Тихоокеанской эскадры. В последующем он принял активное участие в обороне Порт-Артура, за что был удостоен первой боевой награды.

По возвращении на Балтику контр-адмирал Эссен становится командиром 1-й минной дивизии, предназначенной главным образом для нанесения торпедных ударов по крупным боевым кораблям и отражения торпедных атак противника, а также для выполнения активных минных постановок, ведения разведки, несения дозорной службы и обеспечения боевых действий кораблей других классов. Дивизия имела 36 эсминцев и более 40 вспомогательных судов. Соединение, при формировании которого был учтен опыт Русско- японской войны, стало своеобразным полигоном для отработки многих вопросов организации и ведения морского боя. По признанию тогда еще товарища военно-морского министра адмирала И. К. Григоровича, инспектировавшего дивизию в 1908 году, успешному решению задач во многом способствовали «… высокий профессионализм, организаторские способности, а главное — трудолюбие и творчество…» ее командира.

Не случайным было назначение Николая Оттовича в 1908 году начальником соединений отряда Балтийского флота. На следующий год он стал начальником Морских сил Балтийского моря, а в 1911 году — командующим Балтийским флотом с производством в вице-адмиралы. Месяцем раньше этого события Эссен отметил свое 50-летие.

Столь успешному продвижению по службе способствовало активное участие Н. О. Эссена в разработке Закона об Российском императорском флоте. Это был труд Особого военного комитета при Государственной думе, членом которого он состоял. В архивах сохранилась запись одного из его выступлений. В частности, он сказал: «Необходимость для России иметь сильный флот сознавалась до начала войны 1904 года лишь немногими. Но грянули выстрелы в Порт-Артуре и Чемульпо… и русский флот, до того времени мало обращавший на себя внимание общества и признаваемый подчас излишней для России роскошью, сделался дорогим русскому сердцу. Безотлагательная необходимость постановки флота на должную для поддержания силы России высоту представилась с поразительной ясностью».

По предложению адмирала Эссена на Балтике в течение 20 лет должны были быть сформированы три эскадры: две боевые и одна резервная. Каждая могла состоять из 8 линейных кораблей, 4 линейных и 8 легких крейсеров, 36 эсминцев, 12 подводных лодок. Первые пять лет выделялись в особый период. Согласно Программе усиленного судостроения Балтийского флота на 1911-1915 гг., предполагалось построить 4 линейных и 4 легких крейсера, 30 эсминцев и 12 подводных лодок. По расчетам Николая Оттовича на это требовалось чуть больше полумиллиарда рублей.

Предложения через Морской Генеральный штаб были доложены императору. «Отлично исполненная работа, — написал Николай II на этом документе. — Видно, что составитель стоит на твердой почве, расхвалите его за меня». Тем не менее проект закона по усмотрению осторожного Совета министров должен был быть представлен в думу не ранее конца 1914 года, когда выполнение его первой части «… значительно продвинется вперед и даст Морскому министерству основание поставить вопрос о продолжении успешно начатого дела». Как видим, на долю командующего Балтийским флотом выпала трудная и почетная миссия собирателя и по сути дела строителя нового российского флота.

Реализация судостроительной программы стала основным делом адмирала Эссена. И относился он к нему, по отзывам сослуживцев, с душой, используя и имеющиеся знания, и опыт. Понимая, что одному в крайне ограниченные сроки и в условиях военно¬экономической отсталости России столь грандиозных задач не решить, Николай Оттович привлекал к работе, причем на самых ответственных участках, подчиненных офицеров. Им широко применялись как материальные, так и моральные стимулы: переходящие призы, вымпелы, досрочное присвоение воинских званий.

Командующий Балтийским флотом лично присутствовал при закладке и спуске со стапелей новых кораблей. Он часто бывал на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге, советовался с профессором Морской академии Иваном Григорьевичем Бубновым и академиком Петербургской академии наук Алексеем Николаевичем Крыловым. В результате осенью 1913 года в строй вошли линкоры-дредноуты типа «Севастополь», не уступающие английским и немецким кораблям этого класса. Они обладали скоростью до 23 узлов, дальностью плавания 1625 миль, имели главные машины мощностью более 42 тысяч лошадиных сил, 38 орудий калибром до 305 миллиметров. От Путиловской верфи флот получил несколько эскадренных миноносцев, в том числе «Новик», унаследовавший имя погибшего в Русско-японской войне крейсера. Во время ходовых испытаний он установил мировой рекорд скорости в 37,3 узла. В сентябре 1913 года на Балтийском заводе заложили серию подводных лодок типа «Барс».

Требовалось оперативное оборудование морских подступов к столице. Основу обороны восточной части Финского залива составляли укрепления Кронштадта, где на вооружении находились вполне современные орудия. Созданная Эссеном специальная комиссия под председательством начальника этой морской крепости генерал-майора Н. И. Артамонова отвечала за «… обеспечение защиты портовых сооружений от бомбардировок, преграждение доступа неприятеля к Петербургу, за обеспечение защиты от бомбардировок мест стоянок флота». По замыслу передовая линия обороны крепости переносилась на более дальние морские рубежи, а строящаяся островная линия становилась вторым оборонительным рубежом. Уже к началу 1913 года были готовы под установку вооружения форты Николаевский, Алексеевский, Обручев и Тотлебен. Количество орудий в крепости возросло до 322.

На побережье Финляндии завершается постройка форта Ино, в южной части Финского залива — фортов Красная Горка и Серая Лошадь. Они отличались прочными железобетонными казематами, удобными и надежными помещениями для личного состава, автономными силовыми станциями. Здесь располагались батареи орудий калибром от 152 до 305 мм с достаточно большим запасом снарядов.

Была усилена береговая артиллерия главной базы флота — Ревеля. Летом 1913 года Николай Оттович утвердил план создания новых пунктов базирования легких сил и подводных лодок в Моонзундском и Або-Аландском морских районах.

Адмирал Эссен вплотную занимался вопросами взаимодействия между сухопутными войсками и силами флота в совместных действиях на приморском направлении. В течение нескольких месяцев под его непосредственным руководством разрабатывались предложения по этой проблеме военно-морскому министру. Они были готовы осенью 1912 года и полностью одобрены адмиралом Григоровичем.

Прежде всего требовалось навести порядок в управлении приморскими крепостями, в разграничении власти, прав и обязанностей сухопутных и морских начальников при совместных действиях по обороне берегов и закрепить это нормативными актами. Во- вторых, закладывались основы руководства военно-морскими силами во время войны. Предлагалось, в частности, иметь Военно-морское управление в Ставке Верховного главнокомандующего, военно-морские отделы при штабах командующих фронтами, Военно- морского представителя в штабе армии. Намечалось также направлять в корпуса и дивизии штаб-офицеров связи флота, которые должны были иметь свои радиопозывные, карты и шифры.

Адмирал Эссен был сторонником введения на флоте новых должностей: второго помощника флаг-капитана по оперативной части, на которую назначался бы штаб-офицер Генерального штаба, а также заместителя командующего по сухопутной обороне. Последнее должностное лицо могло рассчитывать на штаб в составе оперативного, артиллерийского и административного отделов.

В-третьих, формирование подразделений морской пехоты, поскольку «…действия используемых, в том числе в Русско-японской войне, в качестве морских десантов армейских частей весьма неэффективны из-за отсутствия у них специальной подготовки».

Поставлен был также вопрос о строительстве рейдовых радиостанций в Риге, Либаве, Ревеле, на острове Руно. Силы для этого имелись. В Радиотелеграфное депо морского ведомства были собраны лучшие инженеры того времени: И. И. Ренгартен, М. В. Шулейкин, А.

А. Петровский, В. П. Вологдин и другие. Многие из них были хорошо знакомы Эссену. Кстати, вскоре по его инициативе депо было реорганизовано в Радиотелеграфный завод морского ведомства.

Весьма плодотворным в деятельности командующего Балтийским флотом стал 1913 год. «Адмирал Эссен всю душу вкладывал в подготовку флота к выполнению программы будущих военных действий на случай разрыва с Германией», отмечал в своем докладе Григорович. Осваивалась новая техника: быстроходные линейные и легкие крейсеры, эскадренные миноносцы, трехтрубные торпедные аппараты которых позволяли осуществлять залповую стрельбу, а также гидросамолеты. Разрабатывалась тактика боевого применения подводных лодок, на которые возлагались большие надежды в борьбе с кораблями противника, ведении разведки, а также скрытной постановке мин у вражеского берега. Шел поиск оптимального применения формируемого авиационного отряда флота. Проходили проверку новые правила артиллерийской стрельбы. Испытывались сконструированные на флоте противолодочные боны с кольчужными сетями, новые противолодочные бомбы, гидроакустические приемники, подсекающие и уничтожающие тралы.

В мероприятиях по отражению возможного удара германского флота Николай Оттович особое внимание уделял оповещению. Была создана сеть постов, обеспечивающих непрерывное наблюдение за подходами не только к базам и портам, но и к важным участкам побережья. Ее обслуживали три района службы связи. Северный состоял из трех отделений: в Гельсингфорсе, Ганге и на Або-Аландском архипелаге. Он имел в своем составе 20 наблюдательных постов, центральную станцию, 12 береговых радиостанций, ремонтную партию и 4 посыльных судна. Южный район с центральной станицей в Ревеле обеспечивал наблюдение от губы Кунда на запад до границы с Германией. Он имел 14 наблюдательных постов, 8 радиостанций, ремонтные и посыльные средства. Восточный район службы связи с центральной станцией в Кронштадте осуществлял наблюдение в Финском заливе.

priezdimperatoranaflot

При активной помощи флаг-капитана оперативной части штаба флота капитана 1 ранга В. М. Альфатера адмирал Эссен разработал план маневров Балтийского флота. В них реально участвовала минная дивизия, базировавшаяся в Либаве. За действиями заградителей с интересом наблюдал сам государь.

В нем содержалась информация о том, что у территориальных вод Российской империи замечены столбы черного дыма, вероятно, от скопления там большого количества кораблей. Похоже, война неотвратима, и медлить больше нельзя.

Спустя час на совещании руководящего состава флота командующий ввел в действие план минного прикрытия входа в Финский залив. Одновременно он обратился к начальнику Морского Генерального штаба вице-адмиралу А. И. Русину с просьбой пока еще неординарного характера. «Телеграмма была получена около полуночи 17 июля, — свидетельствовал А. Ф. Керенский, тогда член Государственной думы. — Несмотря на поздний час, начальник штаба в сопровождении ближайших помощников отправился к Военно- морскому министру и попросил разбудить царя, чтобы получить его разрешение на минирование. Военно-морской министр решительно отказался выполнить эту просьбу. Попытка прибегнуть к помощи великого князя Николая Николаевича также потерпела неудачу…»

Тем временем Балтийский флот был приведен в боевую готовность. Командующий прибыл на «Рюрик», и со всем флотом вышли к Наргену. Эссен принял решение, не ожидая приказания из Петербурга, с рассветом начинать постановку минного поля. Вся операция состояла в том, что у Поркалауда был сосредоточен отряд заградителей с шестью тысячами мин. Они находились на противоположном берегу Финского залива, а флот, который прикрывал заградителей, сосредоточился у острова Наргена.

Чуть начало светать, по сигналу с флагмана заградители приступили к постановке первой из восьми линий заграждений. Через три часа тщательно спланированная заранее операция была закончена. Заградители уходили в шхеры. Флот взял курс на Ревель. А спустя двадцать минут из столицы пришла радиотелеграмма об объявлении Германией войны России. Так с упреждением и весьма успешно Балтийский флот под руководством талантливого морского военачальника вице-адмирала Николая Оттовича Эссена справился с чуть ли не первой из многочисленных задач в только что разразившейся мировой бойне.

Как только поступило сообщение об объявлении Германией войны, в устье Финского залива был развернут дозор из крейсеров. Перед главным минным заграждением заняла позиции бригада подводных лодок. В районе флангово-шхерной позиции сосредоточилась 2- я дивизия миноносцев. За главным минным заграждением находилась эскадра из двух бригад линейных кораблей (4 линкора), бригады крейсеров (5 крейсеров) и 1-й минной дивизии (20 эсминцев). «С этого дня, — обратился к морякам адмирал Эссен, — каждый из нас должен свести все свои помыслы и волю к одной цели — защитить Родину от посягательства врагов и вступить в бой с ними без колебаний, думая только о нанесении врагу самых тяжелых ударов, какие только для нас возможны».

Так сосредоточенно, в ожидании прорыва германских кораблей Балтийский флот держался первый месяц войны. До окончательного выяснения намерений Германии ему запрещалось предпринимать какие-либо активные действия в открытом море.

Немцы тоже не спешили. В течение августа их флот произвел несколько демонстративных обстрелов русского побережья, поставил мины у Либавы и в устье Финского залива.
Анализ состава и действий германской стороны убедил русское командование в том, что противник не собирается вести наступательные операции крупными силами. Поэтому перед флотом ставилась новая боевая задача — в ближайшее время провести постановку минных заграждений в юго-восточной части театра для прикрытия фланга и тыла русской армии от возможных ударов с моря, стеснения базирования германского флота и нарушения его ко ммуникаций.

18 октября после траления фарватеров и поиска подводных лодок противника русские корабли приступили к минированию района между Мемелем и Данцигом. Это мероприятие проводилось по решению адмирала Эссена на 10 — 14-узловом ходу. На расстоянии до одной мили друг от друга ставились минные банки по 20 мин в каждой. До декабря было произведено 6 минных постановок и 5 минно-заградительных операций с выставлением в общей сложности около 3 тысяч различных мин. Скрытность обеспечивалась продуманной системой оперативной и тактической маскировки: выходом на задание только в период наиболее продолжительных ночей, приемкой мин на отдельных рейдах, рассредоточением сил в нескольких пунктах базирования, движением кораблей вдали от берегов, строгой рад иод исцип линой и, наконец, непрерывной разведкой и наблюдением за противником на театре.

Итог превзошел ожидания. На минах в 1914-1915 годах взорвались или получили серьезные повреждения 15 немецких боевых кораблей (в том числе 3 крейсера) и 14 транспортов. Даже противник признавал минно-заградительные операции и минные постановки русских образцовыми по своей организации и выполнению.

Однако Николай Оттович не снимал с повестки дня и вопрос о совершенствовании береговой обороны. По его инициативе в спешном порядке создавались оперативные группы руководства береговыми укреплениями флангово-шхерных, Моонзундской и Приморских позиций.

Устанавливался четкий порядок прохождения информации от наблюдательных постов до заинтересованных лиц. При обнаружении кораблей противника одним из постов по всему отделению объявлялась боевая тревога. Начальник отделения лично составлял донесение по проверенным данным с подчиненных постов. Телефонисты и телеграфисты передавали его на центральную станцию, в соседнее отделение, на батарею, рядом расквартированную воинскую часть и находящиеся вблизи корабли. Результаты разведки морской авиации передавались в штаб флота через посты связи на аэродромах. Ежедневно составлялась оперативная сводка, которая дополнялась данными радиоперехвата и прогнозом погоды. Эти сведения наносились также на карту обстановки, находившуюся у начальника службы наблюдения и связи флота. С ней знакомились командиры соединений и кораблей перед выходом в море.

Кстати, о радиоразведке Балтийского флота следует сказать особо. Николай Оттович по праву считал ее своим детищем. А помог всему случай. В 1.30 26 августа с сигнального поста на острове Оденсхольм по телефону донесли в Ревель, что на расстоянии двух кабельтовых в тумане на мели засело четырехтрубное судно, слышится немецкая речь. Адмирал Эссен сразу же направил в район чрезвычайного происшествия 1-й дивизион миноносцев, крейсера «Богатырь» и «Паллада». Из Ревеля также вышла группа кораблей с высшими чинами штаба флота.

Когда около 11 часов видимость временно улучшилась, обнаружили, что на мели увяз германский крейсер «Магдебург», а на корму ему подан буксирный трос с большого миноносца V-26. Крейсера «Богатырь» и «Паллада» открыли огонь. Под прикрытием туманной дымки миноносец ушел. «Магдебург» отвечал огнем, но положение его было явно безнадежным. Чтобы не сдавать корабль противнику, команда «Магдебурга» взорвала носовые погреба.

«С «Рюрика» для осмотра «Магдебурга» на эскадренном миноносце «Пограничник» отправился начальник штаба флота с несколькими офицерами, в числе которых был и я, тогда флаг-офицер штаба, — позже вспоминал один из участников этих событий капитан 2 ранга В. И. Янкович. — При осмотре радиорубки мною была замечена под столом картонная папка, в которой оказался лист бумаги с карандашными записями. Записи могли представлять интерес, и я взял папку с собой. Ничтожный листок бумаги оказался очень ценным документом. По возвращении «Рюрика» на Ревельский рейд начальник штаба приказал мне, как хорошо владевшему немецким языком, ознакомиться с поступившими материалами и о результатах доложить».

Так в руки русского командования попали германские радио шифры. Командующий флотом поручил штабу их тщательно изучить. А вскоре он принял решение в срочном порядке недалеко от Ревеля установить приемную радиостанцию особого назначения. Для лучшего прослушивания эфира место выбрали в лесу, вдали от населенных пунктов. Все здания были скрыты от посторонних взоров, а личный состав станции лишен общения с внешним миром. Необходимое снабжение доставлялось сюда в определенное время на автомобиле. На радиостанцию возлагался только прием германских радиограмм. Подземный кабель соединял радиостанцию с управлением южного района службы связи. Персонал был тщательно подобран из числа офицеров и лучших радиотелеграфистов, знающих немецкий язык. Работа станции сохранялась в строгой тайне.

Поскольку немцы широко пользовались радиосвязью, радиоразведка Балтийского флота способствовала хорошей осведомленности своего командования о противнике и позволила ему перейти от пассивного ожидания появления германского флота в Финском заливе к активным действиям. Так, благодаря радиоперехватам, стало известно о времени прибытия германского корабля в Мемель. Туда была послана подводная лодка, которая и потопила его.

В качестве другого технического новшества офицер штаба флота капитан 2-го ранга И. И. Ренгартен предложил для боевого использования изобретенные им еще в 1912 году простейшие радиопеленгаторы. После успешного испытания приборы стали устанавливаться на береговых постах, где имелись радиостанции. При одновременном наблюдении с двух точек пеленги давали возможность определять координаты местонахождения любой цели. Настало время, когда начальник службы наблюдения и связи стал представлять в штаб флота карту, на которой разноцветной тушью обозначались пути следования кораблей неприятеля. Поэтому русские корабли не только удачно обходили минные заграждения, но и не обнаруживали себя при выполнении боевых заданий в прибрежных водах Германии.

В следующем, 1915 году в море чаще стали выходить группы крейсеров во главе с адмиралом Эссеном. Ряд минных заграждений у германских берегов поставил под флагманским флагом крейсер «Рюрик» в ночь под новый год, пройдя за Борнхольм до Карколи. Спустя месяц подобная задача была решена в Данцигской бухте. Действовать пришлось в весьма сложных условиях. Чтобы попасть в нее, следовало пробиться через льды в Финском заливе. И не зря. В начале марта, как доложили Николаю Оттовичу летчики авиационного отряда, здесь подорвалось 8 транспортов противника.

При выполнении одного из заданий особенно отличился эсминец «Новик» под командованием капитана 2-го ранга Е. А. Беренса. По приказу адмирала Эссена он вышел в дозор по Ирбенскому заливу. В предутренней мгле его сигнальщики прямо по курсу обнаружили два больших трехтрубных корабля незнакомых силуэтов. Как выяснилось впоследствии, это были новейшие германские эсминцы V-99 и V-100 водоизмещением 1350 тонн с мощным артиллерийско-торпедным вооружением. На поднятый условный сигнал эсминцы не ответили. Тогда «Новик» открыл огонь. Третьим залпом был накрыт головной корабль, на котором загорелась кормовая надстройка. «Новик» перенес огонь на второй немецкий эсминец, пытавшийся поставить дымовую завесу. На нем также возник пожар. Более того, V-99 наскочил на мину и подорвался. Второй эсминец, объятый пламенем, ушел в открытое море. «Новик» вышел из боя практически без потерь. Получив донесение о результатах патрулирования, Николай Оттович приказал в тот же день представить к наградам отважных моряков.

После отражения этой попытки противника прорваться к русскому побережью Балтики адмирал Эссен настоял на дополнительных защитных мерах. Во-первых, был срочно создан специальный отряд кораблей Рижского залива во главе с капитаном 1-го ранга Н. С. Вяземским и небольшим по составу штабом. В него вошли линейный корабль «Слава», 6 заградителей, 4 подводные лодки, несколько десятков транспортов и вспомогательных судов, в общей сложности более 50 вымпелов. 6 миноносцами и группой минных заградителей усиливалась минная дивизия. Большая часть ее боевого состава перебазировалась на Моонзунд.

Во-вторых, был разработан детальный план взаимодействия с 12-й армией. Он согласовывался с ее командующим генерал-лейтенантом П. А. Плеве. Наиболее интересный момент в этом документе касается высадки морского десанта в случае прорыва противником обороны на приморском направлении. Сам Николай Оттович вплотную занялся воплощением в жизнь мечты, вынашиваемой им еще с довоенных времен, — формированием отдельного батальона морской пехоты. Это оказалось очень кстати. Когда противник в одной из атак прорвался в Кеммерн, был высажен небольшой по составу морской десант в его тылу. Он оказал довольно мощный психологический эффект на немцев. Перешедшие в контратаку русские части выбили их из города, артиллерия флота заставила замолчать вражеские батареи.

Существенные коррективы вносились и в структуру минно-артиллерийских позиций. Центральная позиция, проходившая по рубежу Ревель, Гельсингфорс, стала прикрываться минными заграждениями (около 8 тысяч мин), а также огнем почти 60 орудий калибром до 305 мм. Создаются Передовая, Моонзундская и Приморская минно-артиллерийские позиции. Между Передовой и Центральной позициями развертывались маневренные легкие силы флота. В них, по решению адмирала Эссена, включались главным образом миноносцы и подводные лодки с задачей отражения попыток кораблей германского флота прорваться через минные заграждения. Восточнее Центральной позиции развертывались главные силы (линкоры, крейсеры, эсминцы).

Еще одной яркой, и в то же время печальной страницей в деятельности Балтийского флота стала операция против выходивших из Стокгольма немецких судов с грузами и сопровождавшего конвоя. Разведывательная сводка поступила в штаб флота в первых числах мая. Командующий приказал готовиться к походу, и, хотя чувствовал себя неважно (врачи выявили сердечную недостаточность и рекомендовали подлечиться), решил лично его возглавить. К шведскому берегу направлялись миноносцы и крейсеры. Ночью русские моряки встретили караван, рассеяли его, потопили конвой и дозорный корабль «Виндау». Вновь отличился «Новик», который совместно с крейсерами «Гром» и «Победитель», впервые в истории флота применив залповую стрельбу торпедами по площади, вывел из строя вспомогательный германский крейсер «Герман» водоизмещением 4 тысячи тонн, потопил 2 траулера с вооружением и 2 парохода.

germanskitbronesosi

При возвращении домой на капитанском мостике флагманского корабля Николай Оттович скончался. Это произошло в 8 часов 7 мая. Русский флот скорбел о понесенной утрате. Прибывший в Ревель начальник Морского Генерального штаба адмирал А. И. Русин выразил глубокое соболезнование от имени императора Николая II, Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича семье Николая Оттовича.

Конечно, у Эссена не было столь громких морских сражений, как у Наварина или Чесмы, Калиакрии или Синопа. Однако за 55 лет жизни сделал этот человек для русского флота немало. Масштабность оперативного мышления этого российского адмирала выражалась прежде всего в том, что он сумел воплотить в жизнь свой тезис. Он говорил: «Флот нужен не тогда, когда уже напал враг. Он и в мирные дни должен нести определенные обязанности перед государством, которое его создало для своей защиты». Служа примером преданности Отечеству, Николай Оттович, как отмечали его боевые товарищи, «взял верхнюю ноту на патриотически настроенных струнах душ подчиненных офицеров и команд». Им был создан на флоте тот настрой, благодаря которому личный состав храбро сражался с врагом с первого и до последнего дня войны.

Россия высоко отметила мужество, личную храбрость и верность воинскому долгу вице-адмирала Николая Оттовича Эссена, наградив его двенадцатью орденами, в том числе Св. Георгия 3-й и 4-й степеней. Он также был удостоен французского ордена Почетного легиона Командирской степени и английского Большого креста.

Адмирал Н. О. Эссен умер практически на боевом посту. В яркий солнечный день 9 мая 1915 года Петроград отдавал последний долг адмиралу. В 10 часов к пристани у Храма- памятника войны 1904-1905 гг. подошел любимейший Николаем Оттовичем миноносец «Пограничник», на котором чаще всего держал свой флаг командующий Балтийским флотом. На нем же он совершил и свой последний поход. После заупокойной обедни и отпевания тело на лафете было перевезено в Новодевичий монастырь, где под залпы салюта было предано земле…


  • Здравствуйте Господа! Пожалуйста, поддержите проект! На содержание сайта каждый месяц уходит деньги ($) и горы энтузиазма. 🙁 Если наш сайт помог Вам и Вы хотите поддержать проект 🙂 , то можно сделать это, перечислив денежные средства любым из следующих способов. Путём перечисления электронных денег:
  1. R819906736816 (wmr) рубли.
  2. Z177913641953 (wmz) доллары.
  3. E810620923590 (wme)евро.
  4. Payeer-кошелёк: P34018761
  5. Киви-кошелёк (qiwi): +998935323888
  6. DonationAlerts: http://www.donationalerts.ru/r/veknoviy
  • Полученная помощь будет использована и направлена на продолжение развития ресурса, Оплата хостинга и Домена.
Адмирал Николай Эссен Обновлено: Ноябрь 19, 2016 Автором: admin

Добавить комментарий

Пожалуйста, поддержите проект
Помощь сайту:
  1. R819906736816 (wmr) рубли.
  2. Z177913641953 (wmz) доллары.
  3. E810620923590 (wme)евро.
  4. Payeer-кошелёк: P34018761
  5. Киви-кошелёк (qiwi): +998935323888
  6. DonationAlerts: http://www.donationalerts.ru/r/veknoviy Полученная помощь будет использована и направлена на продолжение развития ресурса, Оплата хостинга и Домена.