Всемирная История
История

Великий князь Николай Николаевич (младший

Первым в истории России накануне Первой мировой войны Верховным главнокомандующим был назначен великий князь Николай Николаевич. 20 июля 1914 года в Зимнем дворце, в громадном Георгиевском зале, где был помещен Российский престол и куда перенесли чудотворную икону Казанской Божьей Матери, Николай II обнародовал в связи с вступлением России в войну манифест.

knay-nikolay-nТогда же был провозглашен Высочайший указ следующего содержания: «Не признавая возможным, по причинам общегосударственного характера, стать теперь же во главе наших сухопутных и морских сил, предназначенных для военных действий, признали мы за благо всемилостивейше повелевать нашему генерал- адъютанту, командующему войсками гвардии и Петербургского военного округа, генералу от кавалерии его императорскому высочеству великому князю Николаю Николаевичу быть Верховным главнокомандующим. Николай».

Первый русский Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич, в отличие от своего отца и тезки в придворных кругах прозванный «младшим», был достаточно яркой фигурой на фоне многочисленного российского генералитета начала XX века. Он являлся предводителем движения за войну против Германии, принадлежал к масонской ложе мартинистов сначала про французского, а затем пронемецкого толка. Родился 6 ноября 1856 года в Петербурге в семье третьего сына императора Николая I Николая Николаевича (старшего). Его матерью была германская принцесса Александра Петровна Ольденбургская. Детские годы великого князя прошли в родительском доме, где он получил хорошее первоначальное образование. Однако с самого рождения ему, как и его отцу, была уготована участь служить Марсу.

knay-nikolay

В пятнадцатилетием возрасте Николай Николаевич был зачислен юнкером в Николаевское инженерное училище, из которого в следующем году был выпущен прапорщиком в учебный пехотный батальон, дислоцировавшийся в столице. Закрепив на практике навыки в командовании подразделением, через год великий князь был произведен в подпоручики и переведен в учебный кавалерийский эскадрон для изучения тактики этого рода войск. Не довольствуясь знаниями, полученными в училище, Николай Николаевич поступил на учебу в Николаевскую академию Генерального штаба — ведущее военно-учебное заведение страны. В эти годы академия, возглавляемая генерал-лейтенантом А. Н. Леонтьевым и находившаяся под пристальным вниманием и заботой военного министра А. Д. Милютина, была на подъеме. В результате глубокой многоплановой реформы, начавшейся в России в 1862 году, Милютину и его помощникам удалось устранить многие недостатки, приведшие к поражению русской армии в Крымской войне 1853-1856 годов. Положительные перемены произошли в системе подготовки командных кадров в стенах академии, которая была поднята на довольно высокий уровень и базировалась на лучших достижениях военного искусства того времени, а также практически полностью отвечала требованиям войск.

Великий князь проявил в учебе немалое усердие. В 1876 году он окончил академию с серебряной медалью, его имя было занесено на мраморную доску. До этого, за 44 года существования этого высшего военно-учебного заведения, всего 2 выпускника были удостоены золотой медали и 54 — серебряной. За отличие в учебе Николай Николаевич был произведен в капитаны, причислен к Генеральному штабу и получил почетное звание флигель-адъютанта, то есть отнесен к свите его императорского величества.

С началом Русско-турецкой войны 1877-1878 годов великий князь был определен офицером для особых поручений при отце — главнокомандующем Дунайской армией. На него было возложено ответственное задание по проведению рекогносцировки берегов Дуная в районе Зимницы с целью выбора места для переправы войск. Молодой офицер хорошо справился с задачей, а затем в числе первых переправился через Дунай с дивизией, командовал которой генерал М. И. Драгомиров. Он участвовал в штурме Систовских высот. За храбрость, проявленную в боях, Николай Николаевич был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. В последующем великий князь в составе Габровского отряда под руководством генерала Н. Н. Святополка-Мирского участвовал в штурме и захвате Шипкинского перевала, за что был награжден Золотым оружием с надписью «За храбрость» и произведен в полковники. На этом боевая практика будущего Верховного главнокомандующего Вооруженными силами России закончилась.

smotr-voysk

Вернувшись из Балканского похода, Николай Николаевич для прохождения службы был назначен в лейб-гвардии гусарский полк. В нем он прослужил в течение 12 лет, последовательно занимая должности от командира эскадрона до командира полка. Последняя должность дала ему право на чин генерал-майора, которым он и был пожалован в 1885 году в возрасте 29 лет.

Пять лет спустя великий князь получил в командование гвардейскую кавалерийскую дивизию, а еще через некоторое время произведен в генерал-лейтенанты. Большие перемены произошли и в его личной жизни. Он лишился горячо любимого отца и вступил в брак с младшей дочерью черногорского князя Николая принцессой Негожа-Станой. По-русски она стала именоваться Анастасией Николаевной. Брак этот в определенной мере отражал постоянно возраставший интерес России к Балканам, которая через Черногорию и ее правителя пыталась усилить свое влияние в регионе. Поскольку существовала достаточно продолжительная дружба между домами черногорского князя и Николая Николаевича (старшего), брак был совершен, если не по горячей любви, то по большой симпатии между женихом и невестой. В дальнейшем она переросла в более глубокие чувства, позволив жене существенно влиять на многие решения мужа. Кстати, именно Анастасия, будучи ярой приверженкой спиритизма и мистицизма, представила в свое время царице Григория Распутина, вскоре ставшего «близким другом» всей императорской семьи.

В 1895 году Николай Николаевич был назначен генерал-инспектором кавалерии — многочисленного и почитаемого рода войск. Назначение не являлось следствием особых заслуг или высокого профессионального роста великого князя. Должность, по сути дела, перешла ему в наследство от отца, занимавшего ее в течение многих лет. Она принесла великому князю чин генерала от кавалерии, дала возможность совершать многочисленные зарубежные поездки в качестве главы военных миссий, позволила решать вопросы в Высшем военном совете.

На практике своими полномочиями Николай Николаевич пользовался весьма своеобразно. Он не пожелал участвовать в Русско-японской войне лишь потому, что не ладил с адмиралом Е. И. Алексеевым, поставленным царем наместником России на Дальнем Востоке. В 1910 году он отказался руководить впервые подготовленной русским Генеральным штабом стратегической военной игрой, которая фактически была сорвана. Официальной причиной отказа послужили разногласия между великим князем и военным министром на цели и замысел военной игры. На самом же деле на это время Николаем Николаевичем была спланирована большая охота в Скерневицком лесу, отменять которую ему очень не хотелось.

В 1914 году великому князю Николаю Николаевичу исполнилось 58 лет. Он находился в расцвете сил и здоровья. Что же касается полководческих способностей Николая Николаевича, то, по оценке генерала Ю. Н. Данилова, он был «… вполне подготовленным крупным военачальником». Однако «решительность, которая была заложена в характере великого князя, требовала спокойной, регулирующей руки, дабы не дать этой черте перейти границы, отдалявшие настойчивую волю от безрассудной горячности и вредной порывистости. Он легко поддавался влиянию близких к нему лиц. Это было его достоинством и недостатком в зависимости от того, кто овладевал его доверием. Но во всех случаях он умел выслушивать людей, причем высоко ценил доходившее до него откровение и рассудительное слово».

verx-glavnokomanduyushsh

Ставка развернулась в Барановичах. При Верховном главнокомандующем состоял штаб, который включал ряд управлений. Важнейшими из них были: генерал-квартирмейстера (ведало разработкой оперативных вопросов), дежурного генерала (занималось организационными вопросами, в том числе укомплектования войск и кадрами), начальника военных сообщений, военно-морское, коменданта главной квартиры. В них летом 1914 года насчитывалось 9 генералов, 36 офицеров, 12 чиновников, около 150 солдат. В последующие годы состав Ставки возрос до 2 тысяч человек.

osen-1914

Для ведения войны на сухопутном театре военных действий верховным командованием Вооруженных сил России были созданы Северо-Западный, Юго-Западный, а несколько позже развернута отдельная Кавказская армия.

Северо-Западный фронт (командующий — генерал от кавалерии Яков Григорьевич Жилинский) включал две армии. Он был предназначен для действий против германских войск, главным образом, на территории Восточной Пруссии. Юго-Западный фронт во главе с генералом от артиллерии Николаем Иудовичем Ивановым состоял из четырех армий и нацеливался против австро-венгерских вооруженных сил. Кавказская армия была создана с вступлением в войну Турции (командующий на правах наместника генерал от кавалерии граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков). Хотя командующие фронтами были военачальниками с большим стажем, однако не имели опыта управления крупными объединениями во время войны. Они и составляли высшее командование вооруженными силами, во главе которых Николаю Николаевичу предстояло решать невиданные доселе по объему и сложности задачи вооруженной борьбы.

Ставка развернулась в Барановичах. При Верховном главнокомандующем состоял штаб, который включал ряд управлений. Важнейшими из них были: генерал-квартирмейстера (ведало разработкой оперативных вопросов), дежурного генерала (занималось организационными вопросами, в том числе укомплектования войск и кадрами), начальника военных сообщений, военно-морское, коменданта главной квартиры. В штате Ставки летом 1914 года насчитывалось 9 генералов, 36 офицеров, 12 чиновников, около 150 солдат.

По стратегическому плану в случае войны Россия должна была вначале нанести удар по Австро-Венгрии, уничтожить армии этого государства в Галиции и овладеть Веной и
Будапештом. Кроме того, с задержкой после начала войны всего на 15 дней русские войска должны были начать наступление против германских войск. Поскольку отношения России с Турцией также были напряженными и было известно о германской ориентации правительства этой страны, то русский Генеральный штаб на случай войны с Турцией имел также план развертывания войск Кавказского военного округа. Кавказской армии ставилась задача прикрыть, насколько возможно, свою границу, а в случае невозможности удержаться ввиду значительного превосходства противника — постепенно отходить на линию Главного Кавказского хребта.

В рамках стратегического плана войны имелись наметки некоторых оперативных планов действий фронтов и армий. Но они носили слишком общий характер и нуждались в основательном уточнении.

Верховный главнокомандующий не участвовал в разработке планов действий войск на случай войны, мало считался с довоенными наработками Генерального штаба и имел свое мнение. Оно сводилось к стремлению нанести решающий удар на Берлин по кратчайшему пути из Польши, а также фланговые удары по группировке немецких войск в Восточной Пруссии и группировке австро-венгерских войск в Галиции. Данный план имел много недостатков, но важнейшим из них было распыление русских войск по трем направлениям. На практике это неизбежно вело к распылению сил и средств и развалу общего плана стратегических действий на несколько фронтовых, а то и армейских операций.

mart-1915

 

О поведении Верховного главнокомандующего и обстановке, царившей вокруг него в первые дни войны, оставил воспоминания французский посол при русском дворе М.Палеолог, который посетил Николая Николаевича 20 июля 1914 года. На вопрос посла: «Через сколько дней, ваше высочество, вы перейдете в наступление?» — Верховный главнокомандующий ответил: «Я прикажу наступать, как только эта операция станет выполнимой, и я буду атаковать основательно. Может быть, я даже не буду ждать того, чтобы было окончено сосредоточение моих войск. Как только я почувствую себя достаточно сильным, я начну нападение. Это случится, вероятно, 14 августа».

Для французского посла и правительства его страны главным было как можно скорее вынудить Россию начать активные военные действия против Германии. Поэтому любой план действий в этом направлении устраивал Палеолога. Но Верховный главнокомандующий, давая такие обещания, должен был многократно просчитать их последствия. Последующие события свидетельствуют, что до таких «мелочей» великий князь не опускался.

Вопреки предвоенным планам, кампания 1914 года на русском фронте по приказу Верховного главнокомандующего открылась Восточно-Прусской операцией, чем великий князь пытался «поддержать французов ввиду готовящегося против них главного удара немцев». Войскам Северо-Западного фронта директивой Ставки ставилась задача охватом с обоих флангов нанести поражение германским войскам, овладеть Восточной Пруссией и создать выгодное положение для дальнейшего наступления в пределы Германии.

Воеточно-Прусская операция началась 4 августа. Но, воспользовавшись оперативной паузой, германское командование осуществило перегруппировку войск и в период с 13 по 17 августа нанесло удар по 2-й русской армии. Ее соединения были отброшены на восток, а два корпуса и одна дивизия окружены в районе Грюнфлисского (Кальтенборнского) леса. Затем, покончив со 2-й армией, основные силы германских войск обрушились на 1-ю армию, вынудив ее начать отход, в ходе которого русские войска понесли большие потери. К началу сентября Воет очно-Прусская операция завершилась полным поражением армий Северо- Западного фронта. Не достигнув поставленных целей, они были отброшены на свою территорию, потеряв менее чем за месяц около 250 тысяч человек.

nikolay-n

События на Северо-Западном фронте показали неподготовленность Верховного главнокомандующего к военным действиям в стратегическом масштабе, в том числе и с точки зрения стиля руководства подчиненными. Характерно, например, что лишь после пленения корпусов 2-й армии Николай Николаевич 2 сентября впервые с начала войны покинул Ставку в Барановичах и выехал в Белосток для встречи с командующим Северо- Западным фронтом генералом Я. Г. Жилинским. Но, прибыв в штаб фронта, он не нашел ничего другого, как заняться уговорами командующего продержаться еще некоторое время, пока Юго-Западный фронт не завершит разгрома австрийцев.

Когда трагедия войск Северо-Западного фронта стала явью, и Ставке нужно было отчитываться за это перед царем и правительством, Николай Николаевич сделал то, что нужно было сделать намного раньше. Я. Г. Жилинский был отстранен от командования фронтом. Вместо него эту должность занял отличившийся в боях на Юго-Западном фронте генерал Н. В. Рузский.

Объясняя причины неудач войск Северо-Западного фронта, Верховный главнокомандующий телеграфировал царю: «… Я совершенно сознаю, что не умел настоять на исполнении моих требований, посему слагаю перед Вашим величеством мою повинную голову».

Несколько более удачным было августовское наступление войск Юго-Западного фронта, завершивших в начале сентября Галицийскую битву. В ходе этой битвы русские войска нанесли поражение двум австро-венгерским армиям и, продвинувшись на 200-250 километров, овладели городами Львов и Галич. Потери противника составили около 400
тысяч человек, в том числе более 100 тысяч пленными. Русские войска потеряли почти 230 тысяч солдат и офицеров.

Историки утверждают, что в сознании Верховного главнокомандующего и штаба Ставки преобладало вынесенное из прежних войн мнение, что победа формируется не из выигранных полевых сражений, а из количества захваченных вражеских городов и крепостей. «Это доказывает чисто обывательский взгляд Ставки Верховного главнокомандующего, расценивавшей успехи лишь с точки зрения занятия «пунктов», отмеченных на карте жирным шрифтом», — пишет А. А. Керсновский. Поэтому после взятия Львова русская стратегия требовала очередного географического объекта — «пунктика», обозначенного на карте жирным шрифтом или звездочкой. Таким объектом была выбрана крепость Перемышль.
Перемышль, подобно магниту, притянул к себе внимание Верховного главнокомандующего. По его указанию армии Юго-Западного фронта 6 сентября 1914 г. приступили к ее осаде. Три австрийские дивизии, засев в Перемышле, сковали действия 38 русских дивизий. Это и стало главной причиной свертывания наступления русских войск в Галиции уже на этапе преследования противника.

Неудачи в Восточной Пруссии и победы в Галиции поставили Верховного главнокомандующего перед необходимостью более продуманно отнестись к определению следующей стратегической задачи. Николаю Николаевичу по-прежнему не давала покоя идея вторжения в Верхнюю Силезию. Но выполнение этой задачи требовало согласованных действий обоих фронтов. Такие большие масштабы предстоящей операции пугали Верховного главнокомандующего. Поэтому прежде, чем принимать решение, он решил узнать мнение командующих фронтами. Но Иванов и Рузский по-разному понимали свои ближайшие задачи. Это затрудняло выработку общего плана действий. На переписку Ставки с фронтами уходило драгоценное время, которым решил воспользоваться противник. В течение 15 суток юго-западнее Варшавы было сосредоточено 9 армейских корпусов.

Великий князь Николай Николаевич решил не только парировать готовившийся удар противника, но и создать условия для перехода русских войск в контрнаступление. Он приказал перегруппировать в район Средней Вислы главные силы Юго-Западного и часть сил Северо-Западного фронтов.

В директиве, которую получили войска, начальник штаба Ставки генерал Н. Н. Янушкевич указывал общие сведения о противнике, рубежи начала наступления армий, направление наступления и кому на что следует обратить особое внимание во время операции. Все остальное отдавалось на откуп командующим фронтами.

Своевременное и точное выполнение этой директивы могло обеспечить поражение противника. Но воли Верховного главнокомандующего в достижении намеченной цели проявлено не было. Командующие фронтами, получив ранее право выражать и отстаивать свое мнение, по-разному отнеслись к этому решению. Генерал Рузский, ссылаясь на недостаток времени для восстановления боеспособности своих армий, постарался убедить Верховного главнокомандующего в нецелесообразности привлечения войск Северо- Западного фронта к участию в операции. Командующий же Юго-Западным фронтом выразил свое полное согласие с планами Ставки, но считал, что для их реализации необходимо предварительно отвести войска на восточный берег рек Сан и Вислы.

В этих условиях особенно возрастала роль Верховного главнокомандующего, в руках которого была сосредоточена большая власть. В конце сентября он прибыл в Холм, где уточнил задачи командующему Юго-Западным фронтом. Затем великий князь директивой приказал командующему Северо-Западным фронтом спешно сосредоточить в районе Варшавы 2-ю армию, к командованию которой после гибели А. В. Самсонова приступил генерал от кавалерии С. М. Шейдеман.

Верховный главнокомандующий, хорошо помня основные причины разгрома армий Северо-Западного фронта в Восточно-Прусской операции, предпринял меры, необходимые для организации надежного управления огромной массой войск, сосредоточенных на Средней Висле. Он решил объединить руководство войсками в руках казавшегося ему более опытным генерала Иванова. Согласно директиве Ставки, с 19 сентября в его подчинение переходили на время предстоящей операции 2-я армия, а также Варшавский отряд с крепостью Новогеоргиевск. Благодаря этому на участке фронта от Варшавы до Ивангорода под единым командованием были сосредоточены три армии и несколько отдельных корпусов. В период с 15 (28) сентября по 26 октября (8 ноября) 1914 года этим войскам пришлось участвовать в Варшаво-Ивангородской операции, по сути ставшей первой стратегической наступательной операцией, которую готовила Ставка Верховного главнокомандующего.

Но ходом этой операции Ставка руководила весьма поверхностно. Она фактически распалась на отдельные армейские операции, бои корпусов и дивизий. Постепенно, кроме 2-й армии генерала Шейдемана, в районе Ивангорода подключились корпуса 4-й армии генерала Эверта, а затем — войска недавно сформированной и находившейся южнее 9-й армии генерала П. А. Лечицкого. Но возраставшие размах и напряженность встречного сражения испугали командующего Юго-Западным фронтом генерала Н. И. Иванова. Чтобы снять с себя ответственность за его исход, он 28 сентября телеграфировал в Ставку: «Создавшееся положение побуждает меня просить личного доклада Верховному главнокомандующему, если его императорское величество соизволит приехать в Холм».

Почувствовав неуверенность Иванова, Николай Николаевич вместе с начальником штаба немедленно прибыл в Холм. Встретивший его Иванов сразу же начал жаловаться на командующего 2-й армией генерала Шейдемана, который якобы плохо руководит находившимися в районе Варшавы войсками.

Верховный главнокомандующий, ознакомившись с обстановкой на месте и заслушав доклады начальника штаба Юго-Западного фронта генерала М. В. Алексеева и вызванного в Холм генерала Шейдемана, пришел к другим выводам. Ему стало ясно, что дело в самом Иванове, который не справляется с управлением огромной массой войск. Великий князь решил управление войсками разделить между обоими командующими фронтами. При этом оборона Варшавы и южных подступов к ней была поручена генералу Рузскому, которому переподчинялись 2-я и 5-я армии.

Затем по приказу Верховного главнокомандующего русские войска перешли в наступление. Наступление началось без оперативной паузы, несколькими фронтами, неодновременно: 5 октября 2-я и 5-я армии Северо-Западного фронта, 11 октября 4-я и 9-я
армии Юго-Западного фронта.

Наступление русских войск развивалось успешно. Оценивая происходящее, начальник штаба 9-й германской армии генерал Эрих фон Людендорф писал: «Положение критическое».
Дело испортил генерал Иванов, приняв демонстративный марш незначительных сил австро-венгров против 3-й армии за крупномасштабное наступление. Он смог убедить Ставку в необходимости поворота 4-й и 9-й армий на юг, что привело к резкому увеличению полос наступления 2-й и 5-й армий Северо-Западного фронта. Распылив силы, они в начале ноября прекратили преследование противника.

pereprava-po-reku-dvina

Варшавско-Ивангородская операция стала крупнейшей стратегической операцией Первой мировой войны. В ней принимала участие примерно половина всех русских войск, действовавших против Германии и Австро-Венгрии. Победа русского оружия развеяла начавшуюся уже складываться легенду о непобедимости германской армии.
При подготовке и в ходе сражений на Средней Висле великий князь Николай Николаевич уже в большей степени начал проявлять себя как Верховный главнокомандующий. Он участвовал в выработке решения, а затем добился выполнения поставленных задач обоими фронтами. Правда, великий князь не проявил должной твердости и позволил генералу Иванову отвлечь его внимание на второстепенные задачи. В результате ошибок русского командования в Варшавско-Ивангородской операции германцам, понесшим большие потери, удалось не только избежать разгрома, но и сохранить силы для проведения ответной стратегической операции в районе Лодзи.

После поражения в Варшавско-Ивангородской операции германское командование решило взять реванш и нанести глубокий удар во фланг и тыл русским армиям, действовавшим на левом берегу Вислы. Для этого в короткие сроки в районе Торна была создана группировка войск, в составе которой насчитывалось почти 280 тысяч человек и 1440 орудий.
Сведения о перегруппировке вражеских войск были получены Ставкой лишь в конце октября. К этому времени западнее и северо-западнее Варшавы действовали три армии
Северо-Западного фронта, в которых насчитывалось 367 тысяч штыков и сабель, 1305 орудий. Такое соотношение сил и средств не внушало русскому командованию особого опасения. Даже более того, Ставка предложила Северо-Западному фронту отбросить немцев за линию Мазурских озер и закрепиться на Нижней Висле. Помощь ему, по мнению Верховного главнокомандующего, должен был оказать Юго-Западный фронт наступлением в Галиции со стороны Карпат. Таким образом, Ставкой планировалась очередная

стратегическая операция силами двух фронтов.
Подготовка этой операции, особенно разведка противника, были неудовлетворительными. Ставка не знала об истинном положении и перегруппировке сил германцев и продолжала планировать наступательную операцию в глубь Германии. При этом Ставка задерживалась с отдачей войскам соответствующей директивы. Так, генерал Н. В. Рузский, осуществлявший общее командование частью сил Северо-Западного и Юго- Западного фронтов в этой операции, 27 октября (9 ноября) 1914 г., за трое суток до срока, определенного как готовность наступления, просил начальника штаба Ставки «хотя бы в общих чертах сообщить предположения» предстоящего наступления с тем, чтобы отдать предварительные распоряжения подчиненным.

29 октября, всего на сутки упредив русских, противник нанес два встречных удара. Создалась реальная угроза окружения и последующего уничтожения основных сил Северо- Западного фронта западнее Вислы. Правда, довести до победного конца противнику эту операцию не удалось.
Операция в районе Лодзи завершилась в середине ноября без существенных изменений в линии фронта. Но при том, что потери русских войск составили 110 тысяч человек и 120 орудий, а германцы потеряли 50 тысяч человек и 23 орудия, окончательные итого операции были на стороне противника.

Для выработки очередного стратегического плана военных действий 16 ноября 1914 г. Верховный главнокомандующий собрал в Седлеце очередное совещание командующих фронтами. Но вместо постановки конкретных оперативных задач Николай Николаевич больше времени уделил заслушиванию жалоб командующих фронтами. Генералы Рузский и Иванов наперебой жаловались на трудности. Рузский утверждал, что его войска после понесенных потерь неспособны «… с должной устойчивостью занимать нынешний фронт впредь до приведения армий в полную боевую готовность» и настаивал на отводе армий и замене командующих.

Николай Николаевич поддался уговорам командующего Северо-Западным фронтом. Он принял решение начать отвод армий этого фронта с левого берега Вислы на линию Илов, Петроков. На совещании было признано целесообразным произвести и некоторые кадровые замены. Вместо генерала Ренненкампфа в должности командующего 1-й армией была утверждена кандидатура командира 5-го армейского корпуса генерала А. И. Литвинова. В командовании 2-й армией генерал Шейдеман был заменен командиром 20-го армейского корпуса генералом В. С. Смирновым.

Генерал Н. И. Иванов со своей стороны доложил, что армии его фронта испытывают аналогичные трудности и хотя они продолжали «… одерживать частные успехи над австрийцами, однако рассчитывать на полную победу над ними в течение ближайших дней невозможно». Верховный главнокомандующий также уважил просьбы командующего Юго- Западным фронтом.

На практике это означало временный отказ Ставки от проведения стратегических наступательных операций во имя «улучшения линии фронта и пополнения войск резервами».
Инициатива от Верховного главнокомандующего и его штаба постепенно перешла к нижним инстанциям. Это привело к возникновению многочисленных кровопролитных боев в полосах обоих фронтов. Так, в декабре 1914 года только армии Северо-Западного фронта потеряли убитыми и ранеными более 200 тысяч человек, что в два раза превысило людские потери противника.

Кампания 1914 года на Восточноевропейском театре не принесла ощутимых побед ни одной из сторон. К концу декабря русские войска удерживали небольшой участок территории в Восточной Пруссии и значительные территории в Галиции. За это они заплатили потерей примерно таких же по площади территорий в Западной Польше. Людские потери русских войск в кампании 1914 года достигли полутора миллиона человек, противника — 955 тысяч.
Тем не менее операции русской армии оказали большое влияние на общий ход войны. Благодаря им был сломан стратегический план германского командования: последовательно разгромить сначала Францию, а затем Россию. Германия оказалась вынужденной вести войну на два фронта.

Восточноевропейский театр войны из второстепенного постепенно превратился в главный. Если в начале войны против России противник имел 17 германских пехотных дивизий и 35,5 австрийских, то к концу года там действовало уже 36 германских и 41 австрийская дивизии.

Николай Николаевич утвердился в качестве Верховного главнокомандующего русской армии и приобрел определенный опыт стратегического руководства войсками. Но пропаганда превозносила его достоинства намного выше их фактического уровня. «Популярность его росла с каждым днем, — отмечал Ю. Н. Данилов. — Его имя стало достоянием не только армии, но и всего русского народа. Стоустая молва распространяла о нем самые легендарные рассказы. Его видели всюду лично поспевавшим на помощь войскам, везде он пресекал зло, везде водворял порядок».

В то же время, благодаря непрекращавшимся интригам двора, отношения между Ставкой и столицей постоянно осложнялись. Это выражалось в необоснованной задержке резервов, срыве обеспечения войск материальными средствами, постоянно растущих требованиях в деле ведения служебной переписки и т. д.
На 1915 год германское командование спланировало активную оборону на Западном фронте и решительное наступление на Восточном фронте. Удары предусматривалось нанести по сходящимся направлениям: германским войскам — на Брест-Литовск, а австро-венгерским- на Львов. Такие действия должны были привести к окружению и уничтожению русских войск в «польском мешке» с последующей капитуляцией России на выгодных для Германии и Австро-Венгрии условиях.

Русская Ставка и Верховный главнокомандующий продолжали вынашивать наступательные планы, в том числе и вторжения в Германию с территории Польши. Поэтому Ставка рассчитывала зимой 1915 года нанести по противнику два удара: главный — через Восточную Пруссию на Берлин, второстепенный — через Карпаты в Венгрию. Для реализации этого плана из 103 пехотных дивизий, развернутых к тому времени на Восточноевропейском театре, 52 процента были сосредоточены против Германии, 45 % — против Австро-Венгрии и только 3 % составляли стратегический резерв. Такое планирование стратегических действий и распределение сил неизбежно вело к распылению последних, что ставило под сомнение успех всей кампании.

Допущен был и второй, весьма важный для последующих событий просчет — подготовка предстоящих боевых действий проводилась без соблюдения мер скрытности. Это позволило противнику весьма точно вскрыть замысел русской Ставки и своевременно реагировать на действия русских войск.

В начале 1915 года войска правого крыла Северо-Западного фронта провели Августовскую и Наревскую операции. В ходе Августовской операции, проводившейся в период с 12 по 25 января (25 января — 7 февраля) войсками 10-й армии генерала Ф. В. Сиверса, противник перехватил инициативу и нанес поражение русским войскам. В ее результате к 9 (22) февраля четыре русские дивизии были уничтожены или пленены, а остальные соединения армии отброшены на восток на 40-50 километров. Общие потери 10-й армии за две недели составили 56 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, а также 185 орудий.

Генерал Рузский, стремясь взять реванш за августовское поражение своей 10-й армии, уже 17 февраля (2 марта) бросил в наступление войска 1-й и 12-й армий на Нижнем Нареве. Это привело к возникновению операции, продолжавшейся около месяца и не давшей других результатов, кроме больших людских и материальных потерь.
В середине марта измотанные войска обеих сторон со стороны Восточной Пруссии перешли к обороне. За два месяца боев в ходе Августовской и Наревской операций русские потеряли 200 тысяч человек и 280 орудий, германцы — 80 тысяч человек. Русские войска были вынуждены уйти с территории Восточной Пруссии и отдать врагу часть Западной Белоруссии.

Военные неудачи привели к смене командующего войсками Северо-Западного фронта. Генерал Рузский «заболел» и отправился на лечение. Командование фронтом принял бывший начальник штаба Юго-Западного фронта генерал М. В. Алексеев.

Тем временем войска Юго-Западного фронта пытались воплотить в жизнь замысел похода через Карпаты в Венгрию. Но пока армии этого фронта готовились к наступлению, противник смог разгадать их замысел, упредить русских в сосредоточении войск и нанесении удара. В конце первой декады января австро-германские войска перешли в наступление по всему фронту от Буковины до Мезалаборга. Весь январь и февраль 1915 года в Карпатах продолжались кровопролитные сражения. В результате неприятелю удалось несколько потеснить левофланговые корпуса фронта, которые с предгорья Карпат отошли к рекам Прут и Днестр.

Чтобы спасти положение, Ставка вынуждена была оборону Черновцов поручить специально созданному для этого новому объединению. С этой целью на правом крыле Юго- Западного фронта была сформирована новая 9-я армия, командование которой было поручено генералу от инфантерии П. И. Лечицкому.
На фоне многочисленных неудач русского оружия важнейшим событием весны 1915 года стала капитуляция 9 марта крупнейшей австро-венгерской крепости Перемышль, осада которой была организована Ставкой и войсками Юго-Западного фронта. Был пленен 120- тысячный гарнизон крепости, в том числе 9 генералов и более 2,5 тысяч офицеров.
Сообщение о падении Перемышля поступило в Ставку, где уже неделю находился император. Он явно не находил себе дела и мешал работе сотрудников. Получив долгожданное известие с Юго-Западного фронта, Николай Николаевич вместе с Янушкевичем и Даниловым бросились к царскому поезду. По их радостным лицам Николай II сразу же понял: случилось что-то необычное.

После завтрака по случаю падения Перемышля был отслужен благодарственный молебен. На нем присутствовали все находившиеся в Ставке генералы, офицеры и лейб-казаки царского конвоя. По его окончании царь сделал знак адъютанту и взял из его рук уже знакомую Николаю Николаевичу коробку, обтянутую синим сафьяном, в которой находились желанные любому военачальнику звезда и орден Св. Георгия 2-й степени. На следующий день царский поезд покинул Ставку.

Падение Перемышля на некоторое время укрепило пошатнувшийся было авторитет в обществе великого князя. Даже императрица и Распутин вынуждены были временно снизить активность своих интриг. И только Сухомлинов по-прежнему продолжал вредить Николаю Николаевичу, а значит, и сражавшейся русской армии. На этот раз великий князь нанес сокрушительный ответный удар военному министру. По его приказу был выслежен, арестован и обвинен в шпионаже состоявший при штабе Северо-Западного фронта полковник Мясоедов — близкий друг семьи Сухомлинова. Этот человек, пользуясь безграничным доверием военного министра, продолжительное время имел доступ к секретным документам Генерального штаба и фронта, содержание которых затем становилось известно противнику.

Разоблачив шпиона, Верховный главнокомандующий потребовал призвать к ответу Сухомлинова. Начавшееся следствие сразу же установило поступление на личный банковский счет военного министра 600 тысяч рублей, происхождение которых их владелец не смог объяснить. Этого было достаточно для немедленной отставки Сухомлинова с поста военного министра. Вместо него был назначен генерал от инфантерии А. А. Поливанов. Алексей Андреевич занимал по отношению к великому князю нейтральную позицию.
Тем временем германское командование решило помочь своему союзнику. Обстановка на Западном фронте позволяла снять несколько дивизий и перебросить их на восток, где планировалось во второй половине апреля провести наступление между Вислой и Карпатами с задачей не только отбросить русских от Карпат, но и «… потрясти всю русскую армию». Для этого на 35-километровом участке прорыва скрытно были сосредоточены значительные силы германо-австрийских войск, превосходившие противостоявшую им 3-ю армию генерала Р. Д. Рад ко-Дмитриев а по личному составу — в два раза, по легкой артиллерии и пулеметам — в три раза, по тяжелой артиллерии — в 40 раз. При этом по запасам артиллерийских снарядов на один выстрел русской артиллерии приходилось 30-40 выстрелов противника.

19 апреля (2 мая) 1915 года противник начал прорыв в районе Горлицы. Смяв русские войска на центральном участке Русско-германского фронта, противник устремился в образовавшуюся брешь. Русские войска начали отходить на восток.

По приказу Верховного главнокомандующего войска Юго-Западного фронта должны были организовать новый рубеж обороны на реке Сан. Но ввиду прибытия свежих немецких дивизий с французского фронта, которое не было установлено русской разведкой, этот план реализован не был. Русские армии продолжили отступление, были оставлены такие города, как Келцы, Радом, Дрогобич, Станислав, Черновцы, Сандомир, развалины крепости Перемышль. 9 (22) июня германо-австрийские войска заняли Львов, продвинувшись таким образом за полтора месяца на фронте 600 километров на глубину от 100 до 150 километров.

Горлицкая операция в очередной раз показала неспособность Верховного главнокомандующего и его штаба организовать стратегическую разведку и своевременно разгадывать замысел противника, предпринимать ответные меры. Переброска 14 дивизий с Западного фронта на Восточный и их сосредоточение в районе Кракова оказались неожиданным для русского командования. Результатом этого стали очередное поражение русских войск и значительные территориальные потери. Войска Юго-Западного фронта в Горлицкой операции только пленными потеряли 150 тысяч человек, 160 орудий и 403 пулемета. Потери противника в ходе боев составили 5562 человек убитыми, 21 200 ранеными и 1100 пропавшими без вести.

Пока внимание русской Ставки и Верховного главнокомандующего было приковано к Галиции, противник решил нанести удар в Прибалтике силами Неманской армии в направлении на Митаву и Шавли. Там ему противостояли войска 5-й армии генерала П. А. Плеве, уступавшие противнику только по численности артиллерии и боеприпасов. Но именно этот фактор стал решающим в ходе сражения. Начав наступление 1 (14) июля, германские войска попытались захватить русских в «клещи». Плеве избежал этого ценой отступления. 8 (21) июля противник занял Шавли, через четыре дня — Поневеж, 7 (20) августа пала Митава. Таким образом, Риго-Шавельская операция, продолжавшаяся более месяца, стала очередной неудачей русского оружия на австро-германском фронте. Были оставлены значительные территории, 5-я армия потеряла около 50 тысяч человек и 23 орудия. Потери противника были в пять раз меньшими.

Отход войск Юго-Западного фронта поставил под угрозу фланговых ударов группировку русских войск на территории Польши. Для их окружения и разгрома противник планировал с севера нанести удар 12-й германской армией, с юга — 11-й германской и 4-й австрийской армиями в общем направлении на Седлец. При успешном развитии этой операции в варшавском котле могли оказаться войска трех русских армий.

13 (26) июля южная группировка противника начала наступление на Люблин и овладела этим городом. Двумя неделями позже двинулась вперед и северная группировка противника. Под воздействием этих ударов русские войска начали постепенно отходить на восток. 23 июля без боя была оставлена Варшава, 7 августа — крепость Новогеоргиевск. Только в крепости русские потеряли 24 генерала, 2100 офицеров и более 80 тысяч нижних чинов. Кроме того, врагу досталось 1096 крепостных и 108 полевых орудий в исправном состоянии, боеприпасы и другие материальные ценности. Затем пали Ломжа, Седлец и крепость Ковно. Ковенский гарнизон потерял 20 тысяч человек пленными и 450 орудий. Только к 22 августа русскому командованию с трудом удалось несколько стабилизировать фронт по рубежу Тарнополь, Владимир-Волынский, Брест-Литовск, Гродно, Вильно, Рига.
Великое отступление русских войск летом 1915 года в очередной раз показало стратегическую слабость Верховного главнокомандующего и его штаба. За пять недель армии Северо-Западного и Юго-Западного фронтов в полосе около 300 километров отошли на глубину до 180 километров. Их потери убитыми и ранеными в этот период достигли 1 миллиона 410 тысяч человек.

Таким образом, к концу лета 1915 года положение на Восточном фронте Первой мировой войны складывалось не в пользу России. Ее войскам был нанесен ряд серьезных поражений, в результате которых они потеряли убитыми, ранеными и пленными более 2 миллионов человек из числа наиболее подготовленных в предвоенный период солдат и офицеров. Резервисты, прибывавшие в составе пополнений, по боевым и морально-политическим качествам были ниже выбывших из строя.

Значительными были и территориальные потери России. С начала войны она лишилась Курляндии, всей Польши, западных районов Белоруссии и Украины. При отходе были потеряны тысячи артиллерийских орудий, пулеметов, сотни тысяч ружей, склады с боеприпасами и военным имуществом, недостаток которых ощущался все сильнее.
Большими были и экономические потери страны. Территории оставлялись со всей их инфраструктурой: промышленно развитыми городами и сельскими регионами. Эвакуация предприятий и материальных ценностей осуществлялась крайне слабо. Поэтому вместе с продвижением войск на восток противник получал также и новые ресурсы для ведения войны, которых лишалась Россия. В то же время решение Верховного об эвакуации населения с западных областей в глубь России стоило стране сотен тысяч напрасных человеческих жизней и превратило военную неудачу в сильнейшее народное бедствие. Об эвакуации 1915 года А. А. Керсновский писал: «Ставка надеялась этим мероприятием «создать атмосферу 1812 года», но добилась как раз противоположных результатов. По дорогам Литвы и Полесья потянулись бесконечными вереницами таборы сорванных с насиженных мест, доведенных до отчаяния людей. Они загромождали и забивали редкие здесь дороги, смешивались с войсками, деморализуя их и внося беспорядок. Ставка не отдавала себе отчета в том, что, подняв всю эту четырехмиллионную массу женщин, детей и стариков, ей надлежит позаботиться и об их пропитании…»

Верховный главнокомандующий по-своему пытался влиять на ход событий. 3 (16) августа в Волковыске он провел совещание высших должностных лиц Ставки и Северо- Западного фронта. Подведя итоги последних событий, он принял ряд важных решений. Главное из них заключалось в разделе Северо-Западного фронта на два — Северный и Западный. Это было оправданным шагом, поскольку управлять восьмью армиями, отходившими севернее Полесья, одному человеку было весьма трудно. Командующим Северным фронтом назначался генерал Н. В. Рузский, Западный вверялся генералу М. В. Алексееву.

Были уточнены задачи фронтов. Основной задачей Северного фронта являлось прикрытие путей к Петрограду из Восточной Пруссии и со стороны Балтийского моря. Западному фронту надлежало обеспечить Московское направление, Юго-Западному фронту — не допустить прорыва противника на территорию Украины. Это было последнее стратегическое решение, принятое Николаем Николаевичем на посту Верховного главнокомандующего вооруженными силами России. 24 августа Николай Николаевич подписал акт о сдаче Верховного командования и покинул Ставку.

На фоне неудач на фронтах интриги против Николая Николаевича, которые постоянно плелись при дворе, приобрели исключительную остроту. В ход шло все: от жалких сплетен об оргиях, якобы происходивших в Ставке, до откровенных обвинений в государственной измене. В первую очередь старались сторонники смещенного в июне военного министра Сухомлинова, а также императрица.

Александра Федоровна не решалась, однако, открыто выступать против одного из самых авторитетных представителей дома Романовых. Она предпочитала действовать через мужа, оказывая на него все большее влияние. В письмах, отправленных царю при его поездках на фронт или по стране, Александра Федоровна всячески стремилась очернить Ставку, а Верховного главнокомандующего представить опасным честолюбцем. Ставку она называла «предательской», советовала мужу хранить в тайне дату и маршрут поездки в войска, иначе «шпионы, находящиеся в Ставке, сразу же сообщат немцам, и тогда их аэропланы начнут действовать…» В другом письме она сообщала Николаю II, что в обществе Николая Николаевича воспринимают как второго императора и, не стесняясь, называют Николаем III.

Не менее сильную оппозицию Верховному главнокомандующему составляли и некоторые чиновники Военного министерства, которые были близки к Сухомлинову. Следствием их предыдущих интриг против Николая Николаевича стал фактический раздел страны на два лагеря: фронт и тыл. Если первый, безмерно потреблявший и постоянно требовавший новых жертв, был в веденье Верховного главнокомандующего, то второй, производивший и подпитывавший фронт, целиком находился во власти военного министра. При таком распределении сфер влияния и обязанностей тыловые работники получали огромные возможности для различных злоупотреблений не только на военных поставках и снабжении действующей армии, но и для откровенного шпионажа в интересах противника.

Следствие по делу Мясоедова Николай Николаевич поручил генералу М. Д. Бонч- Бруевичу. Тот ретиво взялся за дело, грозя установить всех причастных к деятельности шпиона. Опасаясь этого, чиновники Военного министерства всячески стремились сорвать расследование. Однако сделать это было весьма трудно, пока во главе действующей армии стоял великий князь.

О деятельности великого князя в качестве Верховного главнокомандующего можно судить по тем событиям и делам, которые имели место на фронте в период с августа 1914 года по август 1915 года, когда фактически ни одна из проведенных операций, кроме наступления войск Юго-Западного фронта в 1914 году в Галиции, не достигла намеченных целей. Но результат Галицийской операции был получен благодаря не военному таланту и организаторским способностям великого князя, а только потому, что войска четко выполняли планы, разработанные накануне войны без его участия.

Многочисленные поражения русских войск, кроме разгрома их в Восточной Пруссии в августе-сентябре 1914 года, похоже не вызывали у великого князя глубоких раскаяний. Он ежедневно докладывал в Петроград сводки по результатам боев отдельных соединений и частей, не обобщая их не то что до стратегического, но и до оперативного масштаба. В результате постепенно складывалась практика оценивать войну не по действиям всех или отдельных фронтов, а по армейским операциям, боям корпусов и дивизий. Это резко снижало роль Верховного главнокомандующего и Ставки в управлении войсками, выдвигая на первый план фронтовые и армейские звенья управления.

Следствием этой политики стали и кадровые перемены в высшем командовании действующей армии, проведенные Николаем Николаевичем в сентябре — декабре 1914 г. За это время были сменены командующий Северо-Западным фронтом и несколько командующих армиями. Но эти кадровые перемены диктовались скорее необходимостью найти виновных за военные неудачи, чем стремлением видеть во главе войск талантливых и деятельных руководителей.

Имели место и другие просчеты. Великий князь и его ближайшие помощники, сделав ставку на эвакуацию населения, мало внимания уделяли спасению материальных ценностей и их вывозу с оставляемых войсками территорий. Это привело к ухудшению материальной базы армии и наводнению страны толпами беженцев, подрывавших моральный дух общества. Все это в совокупности давало негативную оценку деятельности Николая Николаевича на посту Верховного главнокомандующего.

В то же время нужно признать, что власть Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича была весьма ограниченна и фактически не выходила за пределы действующей армии. По своему статусу он не мог существенно влиять на внешнюю и внутреннюю политику страны, на деятельность ее экономики. Переговорами с союзниками даже по военным вопросам, комплектованием армии резервами, нередко и назначением высших военачальников ведал непосредственно император. За пределы компетенции Верховного главнокомандующего выходил столь важный вопрос, как снабжение действующей армии и развертывание военного производства в стране. При острой нехватке оружия, боеприпасов и другого военного имущества процесс мобилизации промышленности в России затянулся до августа 1915 года. Производство военной продукции росло крайне медленно и не удовлетворяло потребности армии даже в самом необходимом. Все это также подсказывало необходимость во время войны управление страной и действующей армией сосредоточить в одних руках.

Николай Николаевич был отправлен наместником императора на Кавказ, где войска Отдельной Кавказской армии генерала Н. Н. Юденича вели боевые действия против Турции.
О кавказском периоде его деятельности можно рассуждать много, но лучшим свидетельством станут победы русского оружия на этом театре военных действий. Экспедиционный кавалерийский корпус генерала Н. Н. Баратова осенью 1915 года установил контроль над большими районами Персии. Войска Н. Н. Юденича провели ряд успешных наступательных операций. Они в декабре 1915 года заняли город Эрзурум, а в апреле 1916 года провели Трапезундскую операцию. В результате итоги кампании 1916 года на Кавказском фронте превзошли ожидания русского командования. Кавказская армия разгромила 3-ю турецкую армию и продвинулась в глубь территории этой страны более чем на 250 километров.
Но необычно снежная и суровая зима 1917 года приостановила боевые действия на Кавказском направлении. Из-за бездорожья и отсутствия коммуникаций подвоз продовольствия и фуража резко сократился. Солдаты голодали, начались эпидемии. К этому времени общие потери Кавказской армии с начала войны достигли 100 тысяч человек. В таком состоянии ее застала Февральская революция 1917 года.

Перед своим отречением от престола Николай II пожелал вернуть пост Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича: «Установлена власть в лице нового правительства. Для пользы нашей родины я, Верховный главнокомандующий, признал ее, показав тем пример нашего воинского долга. Повелеваю всем чинам славной нашей армии и флота неуклонно повиноваться установленному правительству через своих прямых начальников. Только тогда Бог даст нам победу». Предполагалось, что начальником штаба Ставки останется генерал Алексеев. Позже в своих мемуарах А. И. Деникин писал, что отречение Николая II от престола в армии было воспринято спокойно, а назначение Верховным главнокомандующим Николая Николаевича и начальником штаба генерала Алексеева было встречено с пониманием и надеждой.

Однако Временным правительством пребывание Николая Николаевича на посту
Верховного главнокомандующего было признано нежелательным в связи с общим отношением к династии романовых. А. Ф. Керенский вспоминал: «Когда 7 марта я выступил в Московском Совете, рабочие обрушили на меня ряд агрессивных вопросов. Один из них — «Почему Николая Николаевича назначили главнокомандующим?»
Против назначения Николая Николаевича выступили и новый председатель Совета министров, и министр внутренних дел. В доверительном письме великому князю Львов писал: «Создавшееся положение делает неизбежным оставление Вами этого поста. Народное мнение решительно и настойчиво высказывается против занятия членами дома Романовых каких-либо государственных должностей. Временное правительство не считает себя вправе оставаться безучастным к голосу народа, пренебрежение которым могло бы привести к самым серьезным осложнениям. Временное правительство убеждено, что Вы, во имя блага Родины, пойдете навстречу требованиям положения и сложите с себя еще до приезда Вашего в Ставку звание Верховного главнокомандующего».

Это письмо нашло великого князя уже в Ставке. Он, глубоко обиженный позицией Временного правительства, сдал немедленно командование генералу Алексееву, отослав в Петроград письмо следующего содержания: «Рад вновь доказать мою любовь к Родине, в чем Россия до сих пор не сомневалась». В этот же день Николай Николаевич уехал из Могилева, навсегда покинув Российскую армию, в рядах которой прослужил 46 лет. Вскоре он со своей семьей перебрался в Крым.

В марте 1919 года Николай Николаевич эмигрировал в Италию. Свое 65-летие он отметил во Франции, где остался до конца жизни. Среди белой эмиграции великий князь считался претендентом на Российский престол, слыл высшим руководителем всех русских заграничных военных организаций, но участие в политической деятельности не принимал.
Умер Николай Николаевич 5 января 1929 года в возрасте 73 лет в местечке Антиб и похоронен в Каннах. На могиле соотечественники установили большую доску из зеленого мрамора. На ней, не тускнея от времени, отливают серебром слова вечной благодарности: «Верховному главнокомандующему русской армии, его императорскому высочеству великому князю Николаю Николаевичу от российского зарубежного воинства». Да будет мир праху его…


  • Здравствуйте Господа! Пожалуйста, поддержите проект! На содержание сайта каждый месяц уходит деньги ($) и горы энтузиазма. 🙁 Если наш сайт помог Вам и Вы хотите поддержать проект 🙂 , то можно сделать это, перечислив денежные средства любым из следующих способов. Путём перечисления электронных денег:
  1. R819906736816 (wmr) рубли.
  2. Z177913641953 (wmz) доллары.
  3. E810620923590 (wme)евро.
  4. Payeer-кошелёк: P34018761
  5. Киви-кошелёк (qiwi): +998935323888
  6. DonationAlerts: http://www.donationalerts.ru/r/veknoviy
  • Полученная помощь будет использована и направлена на продолжение развития ресурса, Оплата хостинга и Домена.
Великий князь Николай Николаевич (младший Обновлено: Ноябрь 19, 2016 Автором: admin

Добавить комментарий

Пожалуйста, поддержите проект
Помощь сайту:
  1. R819906736816 (wmr) рубли.
  2. Z177913641953 (wmz) доллары.
  3. E810620923590 (wme)евро.
  4. Payeer-кошелёк: P34018761
  5. Киви-кошелёк (qiwi): +998935323888
  6. DonationAlerts: http://www.donationalerts.ru/r/veknoviy Полученная помощь будет использована и направлена на продолжение развития ресурса, Оплата хостинга и Домена.